Статья посвящена изучению палиндрома как особого лингвокультурного феномена, в котором формальная симметрия текста вступает в сложное взаимодействие с асимметрией языкового знака и его интерпретации. Ключевой проблемой работы выступает выявление глубинных прагмасемантических механизмов, определяющих функционирование палиндромии в разноструктурных языках.

Цель исследования – провести сравнительный прагмасемантический анализ палиндромов в русской и английской лингвокультурных традициях, выявив закономерности взаимодействия их формальной симметрии с асимметрией прагматического употребления и смысловой интерпретации.

Методы. В качестве методологической основы применяется комплекс методов, включающий компонентный и контекстуальный анализ для семантического описания, дискурс-анализ для изучения прагматических функций, а также сравнительно-сопоставительный метод для установления типологических сходств и различий.

Результаты исследования демонстрируют, что в русском языке благодаря морфологической свободе значительно шире представлены лексические палиндромы и развернутые поэтические тексты, в которых формальная симметрия часто подкрепляется семантической – через мотивы творения, суда, рефлексии. В английском языке в силу жесткого порядка слов преобладают палиндромные фразы, обладающие выраженным игровым либо ироническим прагматическим потенциалом. На графико-фонологическом уровне симметрия вступает в семиотический конфликт с линейной, направленной природой языка: прямое прочтение задаёт первичный смысл, а обратное выступает его смысловым эхом, уточнением или инверсией. Прагматика палиндромии в обеих языковых традициях реализуется преимущественно в сферах интеллектуальной игры, поэтического эксперимента и креативной коммуникации, выступая марке ром языковой рефлексии и метатекстовой игры.

Заключение. В работе впервые выявлено, что прагмасемантический потенциал палиндрома обусловлен типологическими различиями языков: в русском языке морфологическая свобода обеспечивает семантическую симметрию и рефлексивную глубину, тогда как в английском палиндромия строится на синтаксическом эксперименте и иронии.

Цель исследования – выявление и систематизация способов (языковых средств и прагматических стратегий) выражения сочувствия и равнодушия в комментариях пользователей к новостям о чрезвычайных происшествиях и трагических событиях в социальной сфере «Детство / Семья» интернет-сети «ВКонтакте».

Методы. Исследование выполнено с помощью дискурсивно-прагматического подхода к анализу сетевых комментариев к новостным постам, собранных методом сплошной выборки по 17 информационным поводам в сети «ВКонтакте». В работе применялись контекстуальный и прагматический анализ, классификация речевых актов, а также количественный анализ частотности различных средств выражения эмоций.

Результаты. Сочувствие в интернет-коммуникации реализуется через комплекс прямых и косвенных стратегий, направленных на поддержание эмоциональной связи. К прямым относятся вербализованные средства прямого выражения сочувствия / жалости; эмотивные высказывания, содержащие междометия и экспрессивы, а также эмодзи и стикеры; языковые средства выражения поддержки, приободрение. К косвенным способам реализации прагматической интенции авторов относятся религиозные формулы, средства выражения «агрессивной эмпатии» (инвективы в адрес виновных в случившемся) и личные нарративы. Доминирующим по частотности фиксации способом передачи сочувствия в сетевых комментариях являются ритуализированные пожелания, что свидетельствует о формализации эмпатии в цифровой среде. Установлено, что равнодушие реализуется не как пассивное отсутствие реакции, а как элементы активных прагматических стратегий: циничный юмор, скепсис, обвинение жертвы и вербальная агрессия, коррелирующие с анонимностью и квазиблизким характером отношений пользователей.

Заключение. Представленные результаты имеют теоретическую и практическую ценность для развития дискурсивно-прагматического подхода к изучению интернет-коммуникации. Перспективы дальнейших исследований связаны с кросс-культурным анализом выражения эмоций в социальных сетях и изучением влияния платформенных особенностей на прагматику эмоциональных реакций. Равнодушие, традиционно оцениваемое в русской лингвокультуре как антиценность, проявляется в намеренных коммуни кативных тактиках, усиленных структурными особенностями цифровой среды.

Работа посвящена исследованию особенностей репрезентации категории числа имени существительного в испанском, английском и русском языках на примере лексем gente/ people/ люди.

Цель исследования состоит в анализе возможных интерферентных проявлений, возникающих ввиду наличия ряда несоответствий в категории числа в рамках языковых контактов указанных языков, а так же в обосновании эффективности и целесообразности применения метода корпусного анализа в лингви стических исследованиях подобного рода.

Процедура и методы. В работе применен комплексный подход, заключающийся в сочетании метода корпусного анализа с методом сплошной выборки, сравнительно-сопоставительным методом, а также методом количественного анализа. Исследование проведено на практическом материале учебного корпу са CAES или «Корпуса обучающихся испанскому языку как иностранному» (CAES/ El Corpus de aprendices de español como lengua extranjera) на базе письменных ответов русскоязычных и англоязычных носителей, изучающих испанский язык.

Результаты. В результате проведенного исследования в письменной речи на испанском языке англоязычных и русскоязычных обучающихся были выявлены типичные интерферентные ошибки. Случаи интерференции прослеживаются как в некорректной постановке формы имени существительного, так и согласуемых с ним частей речи, а именно артикля, имени прилагательного, неопределенного местоимения, а также знаменательного глагола и глагола-связки.

Заключение. Некорректное использование лексемы gente русскоязычными и англоязычными обучающимися в целом имеет психолингвистическое основание поскольку происходит согласно правилам употребления лексемы people (для англоязычного носителя) и лексемы «люди» (для русскоязычного носителя) в соответствии с нормами родного языка обучающегося.

Цель исследования – выявление значимости и психологически актуального содержания ценности «семья» на материале «Интерактивной карты базовых ценностей городов Российской Федерации».

Методы. Экспериментальное исследование предполагало анализ данных опроса, ранжирования и свободного ассоциативного эксперимента, проведенных в семи российских городах. Для выявления содержания базовой ценности «семья» было осуществлено моделирование ассоциативных полей как совокупности речевых действий испытуемых, представленных в соотношении стимул – реакция. Вероятность продуцирования речевых действий была установлена с помощью индекса актуализации реакции.

Результаты опроса и эксперимента на ранжирование свидетельствуют о том, что семья является важнейшей базовой ценностью россиян. В четырех из семи обследованных городов (Москва, Тверь, Киров, Якутск) испытуемые поставили семью на первую позицию из списка, включающего 35 опций, в Курске и Брянске семье был присвоен второй ранг, а в Барнауле – третий. Для наиболее частотных речевых действий, представленных в сформированных ассоциативных полях, был вычислен индекс актуализации реакции. Среднее значение данного индекса по всем обследованным городам позволило обнаружить ядро базовой ценности «семья» и составить иерархию смысловых компонентов, детерминирующих её содержание. Универсальность восприятия ценности «семья» испытуемыми из разных городов проявилась в общих признаках предицирования (чувства, эмоции, оценки, члены семьи и т.д.) и в частотной актуализации соответствующих ассоциатов (любовь, дом, родители, мама, счастье, дети поддержка, опора, самое главное, и т.п.). От ражением региональной специфики в содержании ценности «семья» является различная величина индекса актуализации реакции в речевых действиях испытуемых из разных городов.

Заключение. Разработанная методика психолингвистического исследования содержания ценности «семья» способствует изучению ценностной базы представителей русской лингвокультуры, а также позволяет диагностировать потенциальные отклонения от традиционных основ семьи.

В фокусе исследовательского интереса авторов статьи – особенности вербальной репрезентации социальной страты «люди зрелого возраста» в дискурсе современных российских и греческих криминальных интернет-новостей. Цель исследования – выявить и сопоставить лингвосоциокультурные параметры медиапредставления группы 60+, обусловливающие динамику образа пожилых людей в контексте изменения общественных представлений о возрасте. Материалом исследования являются российские и греческие интернет-публикации последних 5 лет из различных медиаресурсов.

Посредством проведения комплексного анализа (контент-анализ, структурно-семантический анализ, компаративный анализ) и последующей категоризации и таксономизации полученных результатов в статье выявляются содержательно-тематические особенности криминального новостного контента; определяется кластер лексических единиц, атрибутирующих данную возрастную группу; описываются языковые способы объективации поведения пожилых людей и их виктимности; характеризуется аксиологический аспект оппозиции геронтологической преступности (пенсионер – жертва преступления / преступник); классифицируются вербальные маркеры, репрезентирующие отношение социума и создателей контента к шестидесятилетним.

Результаты исследования свидетельствуют, что данная проблематика сегодня имеет дуальный характер: глобальная тенденция старения населения становится необратимым процессом, что, с одной стороны, меняет «модальность восприятия» шестидесятилетних в сторону признания их активной социальной группой, с другой же – подготавливает медиапользователей к необходимости решения новой общественной задачи, обусловленной «смещением» роли пожилых людей в диаде «жертва –преступник» при актуализации криминальной повестки. Данное расширение семантического объема концепта зрелый возраст подтверждает наличие определенного корпуса коммуникативных стратегий в медиатекстах России и Греции, демонстрирует изменение ценностных представлений россиян и греков, активно транслируемое медиапространством, и позволяет утверждать, что трансформация медиаобраза шестидесятилетних отражает отношение социума к новым демографическим реалиям и оказывается «триггером» процесса формирования новых аксиологических критериев двух стран.

В статье исследуется значительная роль молчащего наблюдателя (МН) в диалоге терциарной речи, подразумевающей участие в диалоге двух его активных участников – адресанта и адресата – и МН как «пассивного» участника этого диалога, влияющего на речевое и невербальное поведение коммуникантов, на содержание и форму создаваемого ими диалога в триаде.

Цель настоящего исследования состоит в выявлении и описании важной роли эксплицитного МН в формируемом его «пассивным» участием диалоге терциарной речи и языкового выражения присутствия МН и его влияния на содержание и форму создаваемого всеми тремя – активными и пассивным участни ками – адресантом, адресатом и МН – диалога в триаде.

Методы. В работе над статьей предпринят метод моделирования диалогов терциарной речи с учетом роли МН, метод когнитивно-дискурсивного анализа, лингвистического контекстуального, семантического, коммуникативного, прагматического и социо-психолингвистического анализа. Эмпирическим материалом статьи явились русскоязычный и англоязычный диалоги терциарной речи из романов М.Е. Салтыкова-Щедрина «Господа Головлевы» и Синклера Льюиса «Бэббит» (Sinclair Lewis. Babbitt).

Результаты исследования. Выявлена и описана существенная роль эксплицитного молчащего наблюдателя (ЭМН) в художественном диалогическом дискурсе, благодаря роли которого диалог в диаде преобразуется в диалог в триаде, т. е. диалог терциарной речи, а также исследованы языковые средства выражения присутствия МН в диалоге терциарной речи, учет которых позволяет раскрыть новые и более глубокие аспекты диалога терциарной речи.

Заключение. Актуальность исследуемой темы объясняется повышенным интересом к художественному диалогическому дискурсу в современной лингвистике, а также малой изученностью диалога терциарной речи МН с позиции когнитивно-дискурсивного подхода.

Настоящее исследование посвящено лингвокультурологическому анализу фразеологических единиц с числовым компонентом «два» в английском и китайском языках. Целью статьи является выявление ключевых семантико-культурных категорий, формируемых данным компонентом в английских и китайских фразеологических единицах, и объяснение выявленных различий особенностями национального мировосприятия. Данная работа основывается на убеждении, что фразеология служит зеркалом глубинных культурных установок. На основе сравнительно-сопоставительного анализа корпусов фразеологизмов с компонентами “two” / “second” (англ.) и “二” (кит.), а также с применением методов лингвокультурологического и компонентного анализа, установлены фундаментальные расхождения в их концептуализации. Собранный и проанализированный материал позволяет утверждать, что числительное «два» функционирует в двух языках как принципиально разные ментальные конструкции. Доказано, что фразеологизмы с числительным «два» в английском языке служат преимущественно инструментом прагматического и социального интеллекта, структурируя категории выбора, эффективности, взаимности и логического вывода. B китайской же фразеологии (чэньюй) данный концепт функционирует как философская константа, выражающая диалектику единства противоположностей («инь» и «ян»), негативную раздвоенность или выступающая в роли структурно-усилительного элемента. Данный контраст между прагматической инструментальностью и философской субстанциальностью является центральным выводом исследования. Установлено, что выявленные различия определяются глубинными особенностями культурных кодов и философских традиций: прагматическим, рационализмом и индивидуализмом, характерными для англоязычной картины мира, в противовес холистическому и гармонизирующему мировосприятию, укорененному в даосизме и конфуцианстве, которое отразилось в китайском языке. Таким образом, исследование наглядно демонстрирует связь между языковыми структурами, когнитивными моделями и культурным контекстом. Результаты вносят вклад в понимание связи языка, мышления и культуры.

Актуальность исследования обусловлена тем, что критическое мышление в условиях современной высокотехнологичной, информационно насыщенной и динамично развивающейся реальности приобретает особую значимость. Оно позволяет эффективно анализировать поступающую информацию, выявлять недостовер ные данные и принимать обоснованные решения в условиях неопределенности и постоянных изменений.

Цель исследования заключается в обосновании критического мышления как категории, обладающей двойственной функцией – интегральной и интегрирующей, выполняющей синтезирующую роль в процес се познания путем объединения когнитивных процессов и практик.

Материалы и методы. Использовался теоретический анализ научных работ. Применялись общенаучные методы исследования: анализ и синтез, индукция, дедукция и конкретизация.

Результаты. Критическое мышление исследуется как категория, обладающая интегральной и интегрирующей функциями. Интегральная функция выступает базовым элементом, пронизывающим все уровни когнитивной деятельности, и означает, что критическое мышление неразрывно связано со всеми аспектами познания и деятельности, эффективного и глубокого мыслительного процесса. Интегрирующая функция направлена на объединение различных элементов критического мышления в единую систему. Выполняет системообразующую роль путем объединения разнородных областей знания, теоретических концепций и практик, личностных качеств и индивидуального интеллектуального потенциала. Эта функция обеспечивает согласованность и последовательность мыслительных процессов, предотвращая фрагментацию и противоречия.

Выводы. В академическом дискурсе критическое мышление корректно рассматривать как категорию, обладающую двойственной функцией: интегральной и интегрирующей. Двойственность критического мышления обеспечивает развитие отдельных способностей и содействует созданию междисци плинарных связей, является основой научного познания и практической деятельности. Статус критического мышления эволюционирует от прикладного навыка до метапознания. При этом двойственность критического мышления не является универсальным инструментом - оно требует конкретного наполнения в зависимости от поставленной задачи.

Актуальность исследования обусловлена проблемой развития инклюзивного образования в системе высшего образования. Цель исследования. Выявить тенденции инклюзивного образования в системе выс шего образования для совершенствования кадровой и образовательной политики.

Методы. Для организации и проведения исследования использовались следующие методы: анализ, систематизация, сопоставление и обобщение информационно-аналитических материалов по результа там мониторинга инклюзивного образования в системе высшего образования и деятельности высших учебных заведений России.

Результаты. Проведенный мониторинг отечественных и зарубежных исследований свидетельствует о том, что инклюзивное образование – это неотъемлемая составляющая современного высшего об разования. Национальный проект «Профессионалитет» является базовым ориентиром для трансформа ции профессионального образования инвалидов и лиц с ограниченными возможностями здоровья (ОВЗ) в России. Актуальное состояние цифровой трансформации института инклюзивного образования оценили многие отечественные и зарубежные ученые. Анализ проведенных исследований по данной проблеме позволил сделать следующие умозаключения: авторами выявлены наиболее значимые вызовы и проблемы; предлагаются конкретные стратегические векторы в контексте цифровой трансформации, ориентиро ванные на перспективные направления развития отечественного института инклюзивного образования в системе высшего образования. Создание условий от комплексной профессиональной ориентации к успешному карьерному развитию инвалида является необходимой базой в профессиональной системе подготовки в высшем образовании. В результате мониторинга определены критериально содержательные показатели применения инклюзивного образования в образовательных учреждениях высшего образования.

Заключение. Таким образом, проведенный мониторинг организации инклюзивного образования в об разовательных учреждениях высшего образования позволил выявить тенденции инклюзивного образования в системе высшего образования для совершенствования кадровой и образовательной политики. Во первых, интеграция зарубежного опыта возможна исключительно с коррекцией, соответствующей реалиям конкретного образовательного учреждения и контингента обучающихся. Во-вторых, люди с ограничениями здоровья выступают инициаторами и организаторами актуальных направлений деятельности, способствующей активной поддержке людей с инвалидностью в процессе их непрерывного образования. В третьих, архитектура организации инклюзивного образования является основным, но не единственным условием. В-четвертых, профессиональная компетентность педагогов, консультантов в сфере инклюзивной образовательной среды должна включать не только профессионально-ориентированные знания, умения и навыки, но и универсальные навыки (например, гибкость, лояльность, эмпатию и др.). В-пятых, подготовке специалистов для работы в инклюзивной образовательной среде следует уделять больше времени на этапе их высшего образования, а не только на стадии профессиональной переподготовки или повышения квалификации.

В этой статье рассматривается такое понятие, как цифровая компетентность педагога иноязычного образования. Современные тенденции в образовании требуют овладения профессиональными компетенциями в области цифровых технологий, использование которых является как никогда актуальным. Одной из отличительных черт современного мира является его стремительная информатизация и технологизация. Информационные компьютерные технологии, которые еще несколько лет назад казались многим далеким будущим, очень быстро превратились в реальность. Процесс перехода на цифровые технологии произошел стремительно, требуя от будущих специалистов овладения профессиональными компетенциями.

Целью работы является изучение особенностей профессионального становления и развития будущих педагогов иностранных языков в условиях цифровой трансформации иноязычного образования, а также изучение условий формирования цифровой компетентности.  Кроме того, исследование освещает ее компонентный состав, представленный ведущими методистами данного направления, что отвечает вызовам времени и требованиям современного образовательного процесса.

Методы. Для достижения поставленной цели использовались методы критического анализа  педагогической и лингводидактической литературы, научных источников, посвящённых теории и методике преподавания иностранных языков и цифровой трансформации образования; эмпирический метод, пред ставленный в форме наблюдения за процессом обучения  по специальности, а также обобщающие методы систематизации и оформления результатов теоретического исследования.

Результаты. В результате анализа были сделаны выводы о своевременности и правильности формирования цифровых компетенций у педагогов дополнительного образования, осуществляющих обучение иноязычному общению.

Заключение. Обязательными инструментами обучения являются новые современные компьютерные технологии, приложения и обучающие платформы. Обзор существующих платформ и приложений способствующих повышению уровня мотивации представлен в данной статье. Способность применять их в процессе обучения и есть цель повышения интереса к обучению.

Цель исследования. В эффективном функционировании системы высшего образования центральную роль играет деятельность преподавательского коллектива вуза. Ее специфика состоит в передаче научных знаний студентам и формировании профессиональных качеств будущих специалистов. Работа преподавателя сочетает в себе педагогическое, научное, воспитательное и управленческое направления. При этом уровень и характер мотивации сотрудников в процессе осуществления профессиональной деятельности оказывает непосредственное влияние на эффективность образовательного процесса и качество подготовки выпускников. Цель настоящего исследования заключалась в изучении мотивационной структуры работников высших учебных заведений и детализации преобладающих мотивов профессиональной деятельности.

Методы. В ходе настоящего исследования были использованы следующие диагностические методики: «Тест мотивационной структуры Герцберга» в адаптации С. А. Шапиро (2005), «Опросник для диагностики мотивов профессиональной деятельности специалистов» Т.Н. Францевой (2010).

Результаты. В представленном исследовании рассмотрена сущность феномена внутренней мотивации преподавателей вуза, выявлены ее структурные элементы, дана детализация доминантных мотивов профессиональной деятельности. Среди факторов, влияющих на удовлетворенность преподавателей вуза своей работой (в ряду гигиенических факторов), финансовые мотивы являются приоритетными, далее по значимости следует фактор сотрудничества в коллективе и отношений с руководством, а наименее значимым для респондентов является фактор общественного признания. Однако наличие только гигиенических факторов вызывает нейтральное отношение к работе. Среди мотивационных факторов наибольшую значимость имеет фактор «содержание работы». Это означает, что преподавателей мотивирует сам процесс труда, они получают удовлетворение, занимаясь своей профессиональной деятельностью, у большинства респондентов этот показатель выражен на среднем уровне, что говорит об умеренной интринсивной мотивации. Вторым по значимости является мотивационный фактор «достижение личного успеха», что свидетельствует о значимости результатов труда для получения удовлетворенности. Факторы «карьера, продвижение по службе» и «ответственность работы» у большинства преподавателей выражен на среднем уровне. В целом, для преподавателей важны содержание и процесс работы, социальные отноше ния, а при реализации этих параметров, значимыми становятся карьера и финансовые мотивы.

Заключение. Внутренняя мотивация служит основой стабильной и продуктивной преподавательской деятельности в вузе. В условиях перемен в сфере образования феномен мотивации становится ключевым фактором эффективной профессиональной деятельности. Поддерживать её важно усилиями руководства учебных заведений путем формирования среды, способствующей развитию и самореализации мотивационного потенциала сотрудников.

Работа посвящена анализу феномена «клиповости» в сфере сознания и мышления. Целью исследования является проведение сравнительного анализа и выявление динамики использования терминов «кли повое сознание» и «клиповое мышление» в современном научном дискурсе, определение основных исследовательских тенденций. Методы исследования: библиометрический анализ массива научных публикаций за период с 2000 по 2025 годы, представленных в базе данных российской электронной библиотеке eLibrary, теоретический и концептуальный анализ. Поиск и количественная обработка данных проводились с использованием ключевых слов «клиповое мышление» и «клиповое сознание» с учетом морфологии и различных полей (название, аннотация, ключевые слова, текст). Результаты показали экспоненциальный рост интереса к данной проблематике в последнее десятилетие, особенно в области психологии. Выявлено значительное преобладание термина «клиповое мышление» (22563 упоминаний) над «клиповым сознанием» (13272). Выявлено, что «клиповое мышление» доминирует в психолого-педагогических исследованиях, в то время как «клиповое сознание» чаще используется в философско-культурологическом контексте. Определено смещение фокуса в восприятии феномена клиповости от первоначальной негативной оценки к трактовке его как адаптивного ответа на информационную перегрузку. Систематизированы ключевые характеристики клипового мышления, разделенные на операциональные (фрагментарность, скорость, визуальность) и результирующие (языковой минимализм, эмоциональная ориентированность). Заключение: проведенный анализ подтверждает необходимость более четкого концептуального разграничения изучаемых понятий. Доминирование «клипового мышления» в научном поле указывает на смещение фокуса исследований на когнитивно-процессуальные аспекты феномена. Исследование демонстрирует, что клиповое мышление необходимо рассматривать как альтернативный способ мышления, а клиповость как адаптивную характеристику, что открывает перспективы для разработки психологических и педагогических методик, учитывающих эти особенности.

Увеличение конфликтов в трудовых отношениях связано с быстрыми изменениями, усложнением коммуникаций и ростом конкуренции. Деструктивные стратегии урегулирования, такие как агрессия и манипуляции, ухудшают психологический климат, повышают стресс и мешают работе команды. Современные подходы требуют учитывать индивидуальные особенности работников, такие как агрессивность, эмоциональный интеллект и черты «Темной триады».

Цель данной статьи заключается в исследовании деструктивных способов разрешения конфликтов в трудовом коллективе и установление их взаимосвязи с личностными характеристиками испытуемых. В исследовании использовались следующие методики: методика Томаса-Килманна «Стратегии по ведения в конфликте» в адаптации Н.В. Гришиной, опросник агрессивности и враждебности А. Басса Дарки, опросник «Эмоциональный интеллект или ЭмИн» Д.В. Люсина, «Короткий опросник Темной триады» Д. Джонса и Д. Полхуса.

В статье представлены результаты эмпирического исследования, в ходе которого было установлено, что в рассмотренном трудовом коллективе преобладающими способами разрешения конфликтов выступают «соперничество» и уклонение (избегание). Были выявлены завышенные показатели вербальной и косвенной агрессий, а также склонность к обидам; умеренный уровень межличностного эмоционального интеллекта, низкий уровень внутриличностного эмоционального интеллекта и затруднения в понимании и управлении собственными и чужими эмоциями. Также был установлен заметный макиавеллизм, средний уровень нарциссизма и средний уровень психопатии. Эмпирически обнаружена и статистически доказана взаимосвязь между личностными характеристиками и стратегиями поведения в конфликте у персонала организации.